@Andrew Jelly: У меня есть гипотеза, что за эту фразу Ферма и получил определенные блага от чёрта. А тот потом менял души математиков на доказательство сотни лет подряд.

вторник. тулуза. 1637 год.
дождь за окном не столько падает, сколько транслируется.
старый, зернистый шум.
в кабинете пахнет остывшим воском и страхом.

пьер де ферма сидит перед пустым листом.
он ясно ощущает, что его процесс подходит к концу.

всю жизнь ему везло.
сквозь треснувшую изоляцию времени
прорывались чужие мысли,
обрывки ещё не написанного кода.
он успевал их подхватывать,
даже не всегда понимая, откуда они.
оптика, теория чисел, теория вероятностей, дифференциальное исчисление, – он не изобретал их,
он дешифровывал трафик, не предназначенный для его терминала.
но сегодня эфир молчит.

тень в углу кабинета сгущается в фигуру, в битый сектор на диске.
пустота, временно принявшая форму человека.

– твой lease истёк, пьер, – говорит гость голосом вентилятора в пустой серверной.
что-то щёлкнуло.
– … lease истёк, пьер.

ферма вздрогнул.
он знает законы этой архитектуры. вселенная минимизирует всё, а identity людей не сжимается.
– я хочу остаться, – шепчет он, – я хочу сохранить контекст.
– ты – висячая ссылка, – отвечает гость без интонаций.
– ты указываешь в прошлое, которое уже скомпилировано.
опять щелчок.
– … которое уже скомпилировано.

ферма в отчаянии смотрит в тёмное оконное стекло.
в мутном отражении он видит указатель. голубое свечение.
адрес.
он ведёт не назад, в пыльные архивы.
он ведёт вперёд.
std::future.

озарение ударяет как разряд.
валидный участок памяти, данные в котором… станут доступны потом.
ему не нужно решение.
ему нужно лишь обещание.

– я свяжу себя, – выдыхает он. – я создам указатель в будущее.
гость наблюдает, не вмешиваясь.

ферма хватает перо и быстро пишет, прямо на полях Арифметики:

cuius rei demonstrationem mirabilem sane detexi…

точка.
коммит прошёл.
стены покачнулись.
пространство изогнулось под массой, невозможной для локального объекта.
сборщик мусора, уже занёсший косу, замер.
система обнаружила внешнюю ссылку такой силы, что удаление стало невозможным.

ферма откидывается в кресле, жадно глотая воздух.
он остался.
обманул смерть, просто пообещав ей, бросив якорь в будущее.

он пытается вдохнуть полной грудью, но тяжесть не уходит.
наоборот. она нарастает.
его держит не указатель.
его держит обещание. те, кто обещание читают.
объект жив, пока на него указывают другие.

и ферма вдруг их почувствовал.
тысячи ссылок, вонзившихся в него сквозь время.
пальцы, испачканные мелом.
лампу, оставленную гореть до утра.
письмо, не дошедшее до адресата.
чей-то лоб над страницей, где снова ничего не сходилось.
записку из токио пятьдесят восьмого года.
три века чужих бессонниц, сгорающих в топке этого бездонного std::future.

он не купил вечность.
он взял её в долг под самый страшный процент.

– у обещаний срок давности всегда впереди, пьер.
щелчок.
– … всегда впереди, пьер.
голос гостя растворился в помехах.

ферма прижался лбом к холодному стеклу.
за окном больше не было ни города, ни людей.
только статика.

он видел, как время перемалывает всё.
как осыпается штукатурка реальности.
мир превращался в белый шум.

и только когда не осталось совсем ничего,
оттуда, из самого сердца этого шума,
сквозь триста пятьдесят семь лет ожидания,
послышался ответ.

ферма почувствовал, как возвращается тепло.

ссылки отпускали его. одна за другой.
погасла лампа, оставленная гореть до утра.
дошло письмо.
на чьей-то странице наконец сошлось.
записка из токио не отпускала.
ответ опоздал на тридцать шесть лет.

тяжесть уходила. пространство распрямлялось.

статика рассеялась.
в комнату вернулась
благословенная
тишина.

в углу снова была тень.
– твой lease истёк, пьер.
щелчка не было.

ферма вдохнул полной грудью.
закрыл Арифметику.
впервые за триста пятьдесят семь лет
он почти ничего не весил.

(оригинал был на дискорде)