@Andrew Jelly: У меня есть гипотеза, что за эту фразу Ферма и получил определенные блага от чёрта. А тот потом менял души математиков на доказательство сотни лет подряд.

вторник. тулуза. 1637 год.
дождь за окном не столько падает, сколько транслируется.
старый, зернистый шум.
в кабинете пахнет остывшим воском и страхом.

пьер де ферма сидит перед пустым листом.
он ясно ощущает, что его процесс подходит к концу.

всю жизнь ему везло. сквозь треснувшую изоляцию времени прорывались чужие мысли, обрывки ещё не написанного кода. он успевал их подхватывать, даже не всегда понимая, откуда они.
оптика, теория чисел, теория вероятностей, дифференциальное исчисление, – он не изобретал их, он дешифровывал трафик, не предназначенный для его терминала.
но сегодня эфир молчал.

тень в углу кабинета сгущается в фигуру, в битый сектор на диске.
пустота, временно принявшая форму человека.

– твой lease истёк, пьер, – говорит он голосом вентилятора в пустой серверной.
что-то щелкнуло.
– … lease истёк, пьер.

ферма вздрогнул.
он знает законы этой архитектуры. вселенная минимизирует всё, а identity людей не сжимается.
– я хочу остаться, – шепчет он, – я хочу сохранить контекст.
– ты – висячая ссылка, – отвечает гость без интонаций. – ты указываешь в прошлое, которое уже скомпилировано.
опять щелчок.
– … которое уже скомпилировано.

ферма в отчаянии смотрит в темное оконное стекло
в мутном отражении он видит указатель. голубое свечение.
адрес.
он ведет не назад, в пыльные архивы.
он ведет вперед.
std::future.

озарение ударяет как разряд.
валидный участок памяти, данные в котором… станут доступны потом.
ему не нужно решение. ему нужно лишь обещание.

– я свяжу себя, – выдыхает он. – я создам указатель в будущее.
гость наблюдает, не вмешиваясь

ферма хватает перо и быстро пишет, прямо на полях Арифметики:

Cuius rei demonstrationem mirabilem sane detexi…

точка.
коммит прошел.
стены покачнулись.
пространство изогнулось под массой, невозможной для локального объекта.
сборщик мусора, уже занёсший косу, замер.
система обнаружила внешнюю ссылку такой силы, что удаление стало невозможным.

ферма откидывается в кресле, жадно глотая воздух
сердце колотится.
он не исчез. он остался.
обманул смерть, просто пообещав ей, просто бросив якорь в будущее.

он пытается вдохнуть полной грудью, но тяжесть не уходит. наоборот. она нарастает.
его держит не указатель.
его держит обещание. те, кто обещание читают.
первое правило управления памятью:
объект жив, пока на него указывают другие.

и ферма вдруг почувствовал эти указатели.
тысячи ссылок, вонзившихся в него сквозь время.
чужие ночи. чужие надежды. чужие потери.
три века чужих бессонниц, сгорающих в топке этого крошечного, проклятого std::future.

понимание настигает его.
он не купил вечность.
он взял её в долг под самый страшный процент.

– у обещаний срок давности всегда впереди, пьер.
щелчок.
– впереди, пьер.
голос гостя растворяется в помехах.

ферма прижался лбом к холодному стеклу.
за окном больше не было ни города, ни людей.
только статика.

он видел, как время перемалывает всё.
как осыпается штукатурка реальности.
мир превращался в белый шум.

и только когда не осталось совсем ничего,
оттуда, из самого сердца этого шума,
сквозь триста пятьдесят семь лет ожидания,
послышался ответ.

ферма почувствовал тепло.
это было не просто доказательство.
это было отпущение.
тихий сигнал о том, что мировые линии сошлись.

статика рассеялась.
в комнату вернулась благословенная тишина.

по щекам потекли слёзы.
ты прощён, пьер.
ты –
дома.

(оригинал на кружках)